Уже в 2026-2027 году в программу неонатального скрининга может быть включено тестирование сразу на шесть тяжелых наследственных заболеваний — болезни Гоше и Помпе, мукополисахаридоз, болезни Ниманна-Пика, Краббе и Фабри. Такие перспективы обсудили участники состоявшегося в Москве международного форума "Содружество без границ" — главной экспертной площадки для развития орфанной медицины. На форум приехал генетик с мировым именем, американский профессор Роберт Дж. Десник, стоявший у истоков разработки ферментозаместительной терапии болезни Фабри. Теперь лечение этого заболевания в нашей стране стало доступнее — благодаря созданию российского препарата.
© РИА Новости
«Мы живем в уникальное время бурного развития генетики и фармакологии, которое позволило нам диагностировать и лечить редкие наследственные болезни, еще недавно считавшиеся безнадежными. За последние годы мы создали экспертное сообщество, которое проводит главную клиническую работу — многоцентровые исследования в этой области. Решающую роль сыграло создание фонда "Круг добра" — он обеспечивает дорогостоящими лекарствами детей уже со 108 заболеваниями. Наш следующий стратегический шаг — развитие неонатального скрининга. Мы имеем все возможности для расширения этой программы, чтобы выявлять угрозы здоровью детей на самой ранней стадии и действовать на опережение», — сказал на форуме президент НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева, академик РАН Александр Румянцев.
Эксперты говорят: благодаря разработке новых диагностических методов и инновационных орфанных препаратов скрининговая программа уже в ближайшее время может быть расширена чуть ли не вдвое. И это оправдано экономически, так как рано начатое лечение не только сохраняет жизни детей, но и предотвращает их инвалидность, снижая связанные с этим затраты государства и семьи. Вопрос в том, какие именно заболевания включать в программу в первую очередь. Очевидно, те, которые врачи уже умеют не только диагностировать, но и лечить.
Недавно в России была зарегистрирована тест-система, с помощью которой можно одновременно выявить шесть патологий: болезни Гоше, Помпе, мукополисахаридоз I типа, болезни Ниманна-Пика А/Б, Краббе и Фабри, — рассказала завотделом молекулярных механизмов наследственных нарушений метаболизма МГНЦ имени Бочкова, профессор Екатерина Захарова.
Болезнь Фабри в этом ряду занимает особое место. Недуг развивается из-за дефицита фермента альфа-галактозидазы, которая не вырабатывается в организме ребенка из-за "повреждения" определенного гена. Младенец рождается внешне здоровым, но отсутствие фермента приводит к тому, что в клетках постепенно накапливаются липиды, со временем поражая сердце, почки и другие органы и системы.
Неонатальный скрининг Фабри чрезвычайно важен, — подчеркнула профессор Захарова. Заболевание протекает по-разному: у мальчиков и мужчин — тяжелее, девочки и женщины чаще болеют в скрытой форме. Но общий момент — страдает и постепенно разрушается весь организм. Сегодня диагноз ставят нередко уже на стадии необратимого поражения органов: например, когда случился инфаркт или инсульт в 20-30 лет. Один из 100-300 пациентов на диализе также болен Фабри. Сегодня в России зарегистрировано около 350 таких пациентов, но на самом деле их может быть несколько тысяч.
«Как только начинается семейный скрининг (мы обязательно стараемся проверить родственников наших пациентов), в роду находим женщин, которые имеют мягкие симптомы заболевания. Возможно, они даже никогда до этого не обследовались, не обращались к врачам, списывая недомогание на другие причины. И передавали "поломанный" ген сыновьям», — пояснила профессор Захарова.
По словам председателя кафедры генетики и геномных наук Медицинской школы Икана при Маунт-Синай госпитале в Нью-Йорке, Роберта Дж. Десника, многолетние наблюдения подтверждают: раннее назначение лечения тормозит прогрессирование поражения почек, сердца и сосудов головного мозга, снижая риск осложнений.
«В США тест на болезнь Фабри включен в неонатальный скрининг на федеральном уровне, и многие штаты обеспечивают таких пациентов терапией. FDA зарегистрирован препарат агалсидаза бета, он высоко эффективен, и я горжусь, что принимал участие в его разработке. Сейчас это "золотой стандарт" терапии пациентов с Фабри от двух до 80 лет. В ЕС разрешен еще один фермент — агалсидаза альфа. Но сравнительные исследования показали, что он работает менее эффективно. Так, если переключить пациента, получавшего агалсидазу бета на альфа, болезнь снова начинает прогрессировать. Поэтому в США альфу не применяют», — рассказал Роберт Дж. Десник.
Два года назад появился еще один — третий — препарат для ферментозаместительной терапии — пэгунигалзидаза альфа.
«Это лекарство не показало преимуществ по сравнению с агалсидазой бета. Его зарегистрировали только в 2023 году, и к этому виду терапии пока еще много вопросов. Один из них — как препарат проникает в лизосомы клетки. Мы знаем, что агалсидаза бета и агалсидаза альфа проникают в лизосомы при помощи "особых" меток — маннозо-6-фосфатных остатков, где разрушают накопленные вследствие заболевания липиды и восстанавливает нормальную работу клеток. У пэгунигалзидазы подобные "особые" метки отсутствуют», — подчеркнул профессор Десник.
В России на сегодняшний день зарегистрированы все три лекарства, в том числе российский биоаналог оригинального препарата агалсидаза бета. Его дозировка полностью совпадает с дозировкой оригинального препарата и составляет 1 мг/кг, а это, как отметил профессор Десник, критически важно для успешного лечения.
«Российский Фабагал сопоставим с оригиналом: имеет схожие свойства гликозилирования, кинетики, аналогичную структуру сахаров и, самое главное, одинаковые дозы. Биоаналог обладает такой же безопасностью и эффективностью. Кроме того, как мне говорили, он более доступен, так как цена на него на 40% ниже по сравнению с оригиналом. Биосимиляры творят новую историю, потому что благодаря им мы можем обеспечить терапией за те же деньги большее число пациентов», — заключил профессор Десник.
Неонатальный скрининг позволит повысить выявляемость пациентов с болезнью Фабри и, как следствие, увеличить объем назначаемой ферментозаместительной терапии. Российский биоаналог даст возможность обеспечить максимальное количество пациентов необходимой терапией без дополнительной нагрузки на бюджет.